– Аня, Аня, мы тебя ждем, – раздался крик с улицы.

Аня быстро нацепила свое единственное выходное платье в горошек с большим белым воротником, посмотрелась в зеркало.

«Ах, как хороша, – со смехом подумала она, покусав губы и пощипав щеки, отчего они  стали еще румянее на белой молочной коже,  и подхватившись, взглянув напоследок в зеркало своими необыкновенно голубыми  глазами,  побежала к подружкам. – Ура, сегодня выпускной, а впереди целая счастливая жизнь! А уже завтра я поеду в город учиться!» – думала по дороге Аня.

На следующий день Анна уехала в город и успешно поступила в ремесленное училище. Война закончилась, и страна нуждалась в специалистах. Нужно было восстанавливать  разрушенные города и поселки.

Училась Аня хорошо, и за заслуги по учебе ее весной отпустили домой на выходные. Выходные прошли быстро, дома так хорошо. И в тот день, когда  Ане надо было уезжать, случилась беда – сорвало мост через реку, начался ледоход. Опаздывать было нельзя, поэтому Анна пошла в город пешком, шла она двенадцать часов, но все же опоздала на занятия.

Дальше все как во сне. Следствие… суд… приговор: три года поселения в Средней Азии, общественные работы на стройке.

Любовь пришла нежданно. Аня отличалась от среднеазиатских девушек: светлые русые косы, небесно-голубые чуть раскосые глаза, ярко-красные пухлые губы и необыкновенно белая кожа, ее даже загар не брал.

Он был сыном начальника стройки. Красивый парень, мечта всех местных девушек, хорошая партия.

Заметил он ее сразу. Как и она его. Любовь необыкновенной силы захватила обоих.  Счастливчики, говорят о таких. Любовь, которая заполняет полностью весь мир. Любовь, которая не могла иметь продолжения.

– Слишком она русская, – сказал тогда ему отец.

Сколько выплакала слез в подушку, знала только она. Тогда, в те бессонные ночи, умерла часть ее души, больше она никогда не полюбит мужчину. Это место в ее душе было занято навсегда, только теперь там жила боль и обида. И никому, кроме своей сестры, она не рассказывала эту историю несчастной любви, вычеркнув ее из своей жизни. Но домой она привезла плод своей любви. Сын…     Ее любимый сын.

Вернувшись в Оренбург, нужно было продолжать жить. Жить, несмотря на косые осуждающие взгляды и сплетни.

Муж. Он был ей неровня.

– Ты ж с изъяном, – сказал он ей вместо предложения руки и сердца.

И она согласилась. Любви она уже не ждала, но хотя бы прекратятся эти разговоры. Разговоры прекратились, но муж попрекал ее всю жизнь. И не давал жизни ее сыну, хотя и двух, уже своих, дочерей тоже особо не жаловал. Так они и жили: вроде вместе, а вроде по одному.

Полностью отношения с мужем прекратились, когда погиб ее единственный, любимый сын. Это из-за него он остался на сверхсрочную службу, это из-за него он пошел служить в тюрьму, чтобы получить квартиру, потому что не было помощи и поддержки.

Сына убили заключенные во время побега. Тюрьма дала ей сына, она же его и забрала. И еще одна большая часть души ее умерла…

Но все же в ее израненном сердце осталось место для любви и счастья. Как они веселились, когда собирались с сестрами. Как пели. А какие они были красавицы, все разные, но с какой-то необыкновенной красотой. Красотой души. Добротой и теплотой в глазах. И никакие тяготы не убили в них  любовь к жизни.

В ее жизни было много творчества, вязание платков, а цветы – ни у кого, пожалуй, они так не цвели и не были окружены такой любовью.

А потом  появились и внуки. И всю свою нерастраченную любовь она передавала им. Особенно любила младшую внучку, которая так похожа на нее. Те же  миндалевидные, чуть раскосые глаза, та же необыкновенно белая кожа, которую не берет ни один загар.

А если бы она знала, какая из нее получилась заботливая и любящая мама – она бы гордилась ею. Любовь живет, пока есть те, кому ее можно передать…

P.S.: Любимой крестной – маме Ане посвящается.

Она меня так часто забирала к себе погостить, что я иногда путалась и называла ее мамой.

Они с моей мамой были разными, но смотрели на меня всегда одинаково – с любовью…

Share This