В мае 1995 года на базе Оренбургской областной клинической больницы открылось первое в области отделение рентгенохирургических методов лечения и диагностики. В этом году отделение отмечает 25-летний юбилей. О том, как росли возможности сосудистой медицины, развивались эндоваскулярные методы лечения, строилась система оказания новейшей помощи, поговорим сегодня с доктором медицинских наук, заслуженным врачом РФ, заведующим отделением Виктором Владимировичем Деминым.

-Виктор Владимирович, на момент открытия отделения Вы понимали, насколько значимо это событие для оренбургской и российской медицины?

— Тогда мы, конечно, не понимали, насколько это будет важно. Поначалу речь не шла об открытии отделения рентгенохирургии. В то время в нашей больнице не было ни одного ангиографического комплекса, а сосудистая хирургия уже существовала. Отделение нуждалось в хороших снимках, качественных ангиограммах. Мы мечтали о кабинете диагностики. Благодаря помощи В.С. Черномырдина, Василий Иванович Войнов, главный врач нашей больницы, смог добиться приобретения не просто ангиографа, а новой современной системы фирмы Siemens, одного из первых в стране цифровых аппаратов. Тем не менее идея главного врача создать не просто рентген-кабинет, а целое новое отделение, с прицелом не только на диагностическую, но и на лечебную работу, вовсе не казалась очевидной. Тогда было только несколько таких отделений в стране. Спустя годы стало понятно: это была «столбовая» дорога развития сердечно-сосудистой хирургии.

— В 1997 году впервые без участия московских специалистов была проведена операция коронаропластики. Какие еще важные этапы становления работы отделения стоит вспомнить?

— Мы открывали отделение для исследования сосудов периферических, головного мозга. Для того чтобы начать исследовать сердце, потребовалась отдельная специальная работа: бригада нашего отделения четыре месяца училась в Научном центре хирургии РАН у С.А. Абугова, производилось дооснащение рентген-операционной. С помощью Сергея Александровича и его коллег сначала выполнялись первые коронарографии, потом операции, а в 1997 году первые самостоятельные коронаропластики. На самом деле таких этапных моментов в истории отделения много. На рубеже 2000-х мы начали выполнять эндоваскулярные операции при пороках сердца. За эти годы провели более 1000 операций при врожденных пороках сердца, большинство из них — детям, которые раньше не могли оперироваться на территории области. Позже освоили операции на висцеральных сосудах, почечных артериях, сосудах внутренних органов, на сонных артериях. До сих пор операции на сонных артериях во многих городах чаще проводят открытым способом. Мы же имеем большой опыт эндоваскулярных операций с результатами, не уступающими и даже превосходящими стандартные вмешательства. Это тоже стало рубежным состоянием. В последующем мы стали выполнять операции эндоваскулярно при аневризмах аорты, эмболизации при аневризмах сосудов головного мозга. Одно из важнейших направлений, без которых не могут обойтись современные медцентры, — чрескожные вмешательства при приобретенных пороках сердца — аортальных пороках. Мы сейчас стараемся увеличить их количество. К сожалению, ситуация с коронавирусом вмешалась в наши планы.

—   После открытия отделения специалисты из разных городов приезжали перенимать опыт, обучаться тонкостям рентгенохирургического лечения в Оренбург в ваше отделение. Какие формы обмена опытом существуют на базе  отделения?

— В первый год работы мы сами обучались в Научном центре хирургии РАН. Перенимали опыт коллег в Ижевске, у которых был такой же аппарат. Неоднократно наши специалисты выезжали в зарубежные и ведущие российские клиники. Большая часть обучения проходит на наших конференциях, развиты трансляции из операционных. В 2000 году мы вторыми в России провели прямую трансляцию из операционной в аудиторию. Сейчас уже третий год подряд идут трансляции из нашей операционной на конференции в Москву, Питер, Казань. Наши врачи работают на очень высоком уровне, и мы демонстрируем свои знания и опыт. Также мы развиваем внутрисосудистую визуализацию — это новая форма диагностики, когда мы тончайшими катетерами заходим внутрь сосуда, делаем как бы поперечный срез сосуда с помощью ультразвука или лазера и видим изображение, построенное в трехмерном варианте. Так мы видим не только, насколько сосуд сужен, но и какого вида бляшка, ее форма. Мы первыми в России выполнили многие из этих исследований и остаемся лидерами по их количеству. Сейчас мы имеем новые модификации аппаратов, которые позволяют делать уникальные сочетанные изображения ангиографии с методами ультразвука или оптической когерентной томографии, причем они были предоставлены нам бесплатно как ведущим экспертам в стране. Специалисты из других городов приезжают к нам, чтобы посмотреть все это в работе, освоить новые методики. Наши специалисты также неоднократно выезжали в разные города страны — от Пскова до Магадана – для помощи в освоении новых методов на местах.

— Сколько врачей и медперсонала стояло у истоков работы отделения и сколько их сегодня?

— Персонал играет ведущую роль в любом деле. Когда мы открывались, у нас было три ставки: заведующий отделением, старшая сестра и санитарка. Поскольку дело новое, мы не могли привлечь специалистов со стороны, поэтому все специалисты — наши кадры, воспитанные у нас. Только два человека  в больнице в какой-то мере владели диагностической ангиографией – рентгенолог А.Г. Дегтярев и медсестра Н. Ихсанова. Потом начали подтягиваться молодые ребята, состав рос. В отделении сейчас более 92 ставок, 60 человек работают. Опять же по инициативе В.И. Войнова мы были одним из первых отделений в стране, которое получило собственный коечный фонд. У нас многие годы качественные показатели лучше, чем средние по России. Я связываю это в том числе с тем, что у нас хирурги не одноразово встречаются с пациентом в операционной, а совместно с кардиологами ведут его вплоть до выписки. В становлении кадров нашего среднего и младшего медперсонала большую роль сыграли старшая операционная медсестра

Т.И. Степанова и старшая медсестра отделения Л.М. Яковлева. Сегодня они уже на заслуженном отдыхе. Я считаю, что никогда нельзя забывать тех, кто стоял у истоков. Если говорить про персонал: у нас очень небольшая утечка кадров, но если специалисты и уходят, то в основном на повышение.

—Чем живет отделение сегодня? Какие строит планы?

— Практически четыре месяца мы не оказывали плановую помощь из-за ситуации с COVID-19. Она начинает возобновляться, но будет уже не в тех объемах, в которых она оказывалась. В 1997 году, когда мы написали первую целевую программу развития сердечно-сосудистой помощи в регионе, которая касалась не только нашего отделения, но и всей службы в целом, мы старались сделать прогноз развития помощи в регионе на перспективу. Эти прогнозы неизменно были своевременными. Например, появление второй рентген-операционной позволило увеличить количество коронарографий и создать необходимый задел для обеспечения не только нашей работы, но и вновь созданного отделения кардиохирургии. Создание третьей операционной снова позволило сделать рывок в объемах плановой помощи, а в последующем – обеспечить выполнение и экстренных операций при остром инфаркте миокарда. Важнейшая задача на будущее – совместно с вновь созданными в области отделениями обеспечить увеличение сердечно-сосудистых операций в 2,5 – 3 раза по сравнению с текущим уровнем. При этом по экстренной помощи мы практически подошли к плато по количеству операций, которые мы должны выполнять на миллион населения – эти показатели даже превышают среднеевропейские. Но по общему количеству сердечно-сосудистых операций, в первую очередь плановых, мы пока что уступаем. И это несмотря на то, что, например, количество коронарографий в России увеличилось в 10 раз за последние 10 лет. Что будет дальше, трудно сказать. Сейчас мы должны перестраивать коечный фонд согласно новым санитарным нормам. Уменьшение коек и у нас, и в кардиологии, и в сосудистой хирургии может уменьшить доступность плановой сердечно-сосудистой помощи для населения области, а значит, повлиять на показатели смертности. Сейчас как никогда важен правильный новый прогноз на перспективу. Мне кажется, нужно думать о том, чтобы в рамках региона перераспределить коечные мощности, специализацию больниц так, чтобы плановые и экстренные больные меньше соприкасались. Чтобы из-за возможных новых экстренных ситуаций мы не останавливали плановую помощь.

Share This